четверг, 17 мая 2012 г.

Наука об алкоголе.2. ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ, СКЛОННОЙ К АЛКОГОЛИЗМУ

Наука об алкоголе

ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ, СКЛОННОЙ К АЛКОГОЛИЗМУ

Нередко такая личность подразумевается, но характеризуется не индивидуальными ее чертами, а опосредованно, условиями воспитания. Так, утверждают, что к алкоголизму склонны те, у кого в детстве были более тесные отношения с матерью, нежели с отцом; те, у которых мать была сверхзаботлива, а отец — слабый, отчужденный или его не было вовсе; те, кто потерял отца до 10-летнего возраста; те, кто рос первым (или последним) ребенком в семье; те, кто был единственным ребенком в семье, и т. д. Этиологические выводы делаются и в работах, в которых показана большая частота «эмоциональных проблем», «патологии детства», «патологии семьи», «психопатических тенденций с детства», «антисоциальных тенденций», «агрессивности», «личностных расстройств», «социальной патологии» у больных алкоголизмом в сравнении с умеренно пьющими.


Психологическое тестирование больных алкоголизмом выявляет многообразные расстройства практически у всех больных. Так, по данным Е. Seelye (1979), из 55 пациентов 10 имели диагноз психоневроза, а 34 — выраженные личностные нарушения — обсессивные и истерические.

С. McAndrew (1981) у всех 200 обследованных больных алкоголизмом обнаружил невротизм, депрессию и особенно часто психастению. В американской психиатрической литературе выделяют «алкогольную личность» (соответствующий профиль теста MMPI) на основе преобладания обсессивно-компульсивных черт. При этом указывается на достаточную частоту у больных алкоголизмом невротических черт (пассивно-зависимые), психопатических (импульсивные), шизоидных и агрессивных (Conley J. et al., 1983). Выделяют «депрессивно-психастено-шизоидный» профиль больных алкоголизмом. Хотя делаются попытки оценить роль этих качеств в развитии алкоголизма, такие исследования этиологического смысла не имеют, ибо перенос состояния настоящего в прошлое методически не обоснован. И доказывается это тем, что выделяемые черты соответствуют, как свидетельствует клинический опыт, наживаемым, образующимся в процессе болезни (психастения, импульсивность, взрывчатость, агрессивность, компульсивность, апатизация, абулия и пр.).

Помимо гедонистов и индивидуумов, которые не выносят напряжения, обладают низкой толерантностью к фрустрации, личностей с «алкогольным» профилем в соответствии с различными тестами, выделяют личности с интра-психическим конфликтом. Этот конфликт может иметь различное содержание. Так, например, Е. Monnelly и соавт. (1983) проследили судьбу 200 девиантных подростков с 1939—1943 гг. с катамнестическими этапами до 1978 г. Заболели алкоголизмом те, кого отличало подчеркнуто мужское поведение при более женственном телосложении. Их мужская потребность в агрессии подавлялась женскими «элементами». Несовпадение мужских и женских мотивационных импульсов было источником интрапсихического конфликта и привело к алкоголизму — таков вывод из уникального материала.

Особенно популярна роль сексуального конфликта в этиологических оценках женского алкоголизма: это нереализованность женской роли эмансипированной и/или несчастливой в семейной жизни современной женщины; указывается высокая частота алкоголизма у лесбиянок (мужской гомосексуализм обычно соотносят с наркоманиями).

Интрапсихический конфликт усматривается при несовпадении уровня притязаний с реальными достижениями, несовпадении мировоззренческой индивидуальной концепции со взглядами среды. Если возникающее в результате этого стремление к обособлению, эскапизм не могут быть peaлизованы, они преображаются в другую форму ухода от реальности — алкоголизм.

Последний тип интрапсихического конфликта рассматривается и как форма нарушенной адаптации, равно как несовершенством адаптации объясняют невыносливость к напряжению, фрустрации. Невозможностью адаптации к чужой, иного уровня цивилизации объясняют пьянство малых этнических групп в многонациональных сообществах (например, пьянство североамериканских индейцев), пьянство сельских жителей, поселившихся в большом городе. Разновидность затруднений адаптации представлена так называемой маргинальной (краевой) личностью: это личность, утратившая привычную психоэмоциональную, культурную (не всегда этническую) среду, существующая в чужой среде, в которой трудно найти свое место и которая не всегда охотно это место предоставляет чужаку. Существование в маргинальном статусе, требующее большого адаптационного напряжения, нередко приводит к пьянству.

Безусловно, нельзя исключить роль перечисленных факторов в приобщении к пьянству, однако пьянство как более широкое явление выходит за возможные границы распространенности индивидуально-психологических трудностей. Тем более необъяснимы пьянство и алкоголизм такими четко очерченными нозологическими формами, как психопатии и неврозы. В какой-то мере, разумеется, эти формы сочетаются с алкоголизмом: потребление спиртных напитков этими группами больных объясняется патологической эмоциональностью, избыточностью и длительностью аффективных реакций. Но нельзя не заметить, что неконтролируемые эмоции психопатов приобретают особое значение в развитии и течении уже наступившего алкоголизма. Больной психопатией, еще не злоупотребляющий алкоголем, непосредственно и мгновенно реализует свои аффекты, ему не нужно опьянение для релаксации. И хотя отмечается частота психопатий среди аффективно-неустойчивых в преморбиде больных алкоголизмом, более угрожаемыми являются лица, страдающие циклотимией, с затяжными периодами измененного настроения.

Мнение, что алкоголизм может быть выражением унаследованной депрессии, имеет своих сторонников. Роль стертых, клинически невнятных форм депрессий в приобщении к пьянству должна учитываться в связи с ростом этой эмоциональной патологии, особенно у городских жителей, за последние десятилетия. В обзоре большого материала (Cotton N., 1979) показано, что наследственная отягощенность у больных алкоголизмом в отличие как от здоровых, так и от пациентов психиатрических клиник выражается с высокой частотой в депрессиях, психопатиях и в самом алкоголизме (в 6 раз больше, чем в общей популяции). Впрочем, как остроумно замечает D. Goodwin (1981), проблема депрессии и пьянства—это проблема яйца и курицы.

Если предполагать, что в развитии алкоголизма имеют значение психологические особенности, несовершенство адаптации, вероятность интрапсихического конфликта, то нужно предположить, кроме ситуационных обстоятельств, и способствующую роль биологической индивидуальной основы.

Помимо общего утверждения о том, что «токсикоманы так генетически устроены, что не могут жить в нашем сложном обществе», приводятся конкретные факты. Так, вскоре после возникновения понятия «малый мозговой синдром» у больных алкоголизмом начали обнаруживать дисплазии и остеопороз черепа, церебральную гемиатрофию, различие плотности мозговой ткани — ретроспективные доказательства ранней мозговой недостаточности, которая должна была выразиться в отсутствии самоконтроля и критики. У гиперактивных детей с возрастом обнаруживаются разнообразные личностные расстройства; кроме того, они страдают алкоголизмом в 2 раза чаще, чем их в прошлом здоровые сверстники (Morrison J., 1979). По данным Л. К. Хохлова (1980), лица, состоявшие на учете в детском психоневрологическом диспансере, заболевают алкоголизмом в 17,79% случаев, если же патология детства осложнялась и расстройствами поведения,— то в 39,73%. В работе G. Vaillant (1979) показано, что в группе лиц, бывших до 20-летнего возраста психически здоровыми, к 50 годам алкоголизм развился в 3% случаев, у тех, кто в юности имел слабое психическое здоровье,— в 31%.


Монография
ИРИНА НИКОЛАЕВНА ПЯТНИЦКАЯ
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЕМ И НАЧАЛЬНАЯ СТАДИЯ АЛКОГОЛИЗМА